Запятая для Оборотня, или Попаданка с Красной Ручкой

Всё началось с того, что Петров написал «призываю» через «е».

Нет, не так. Всё началось с того, что была пятница, шестой урок, восьмой «Б» и диктант, а у меня от этого сочетания дёргается левый глаз. Двенадцать лет стажа. Глаз дёргается с третьего.

— «Осенний лес стоял притихший», — диктовала я, идя между рядами. — Притихший. Петров, что у тебя под партой?

— Ничего, Татьяна Львовна.

У Петрова под партой всегда ничего. В прошлой четверти это ничего оказалось хомяком.

Я протянула руку. Петров вздохнул так, как вздыхают только четырнадцатилетние мужчины, которых не понимает мир, и вложил мне в ладонь сложенный листок.

Листок был странный. Плотный, желтоватый, шершавый, будто его вырвали из очень старой книги. И тёплый, хотя это я списала на Петрова.

— Это не шпаргалка, — быстро сказал он. — Это из библиотечной книжки выпало. Из «Мёртвых душ». Честно.

— Петров, из «Мёртвых душ» у вас обычно выпадает только закладка на третьей странице.

Класс хихикнул. Я развернула листок.

Почерк был чудовищный. Крупный, с нажимом, как будто писали не пером, а когтем. Но буквы наши, и слова, в общем, понятные:

«Презываю ту что усмерит зверя»

Я должна объяснить одну вещь про себя. Я не могу пройти мимо ошибки. Физически. Я правлю меню в кафе, объявления в подъезде и однажды поправила валентинку, которую мне подарил муж. Он, собственно, поэтому и бывший. Там было написано «ты лутшая», и как с этим жить?

Так что рука сама достала из кармана кардигана красную ручку.

— Записываем, раз уж нам повезло с наглядным материалом, — сказала я. — Приставка «при-», значение приближения. ПрИзываю. Проверочное слово к «усмирит» кто назовёт?