Соболезную, Вы Живы!

За шесть лет работы я похоронила шестьсот сорок два человека.

Не пугайтесь. Я не маньячка и не очень неудачливый хирург — я пишу некрологи в газете «Городской вестник». И все мои шестьсот сорок два клиента обладали качеством, которое я особенно ценю в людях: они были мертвы.

Клиент номер шестьсот сорок три стоял посреди редакции живой до неприличия и, судя по лицу, собирался сравнять счёт.

— Кто из вас, — спросил он голосом, которым объявляют войну, — Софья Лаврова?

Стало тихо. Даже принтер, который с две тысячи девятнадцатого года зажёвывал бумагу с криком раненой чайки, — и тот замолчал. Гоша, мой сосед по столу — кроссворды, гороскопы и рубрика «Их нравы», — молча указал на меня обеими руками сразу, жестом стюардессы, показывающей аварийный выход.

Предатель. Я ему вчера слово из шести букв подсказала.

— Это я. Чем могу…

Вместо ответа он положил передо мной свежий номер, развёрнутый на седьмой странице. Со страницы смотрела его собственная фотография. В траурной рамке.

Мужчина рамке категорически не соответствовал. Рамка была тихая и скорбная. Мужчина — метр девяносто плохого настроения в кашемировом пальто.

— Северин, — представился он. — Лев Андреевич. Тридцать четыре года. Владелец «Цветочной империи Северин». С сегодняшнего утра — покойный.

— Соболезную, — сказала я на автомате.

Профессиональная деформация — страшная штука.

Он посмотрел на меня так, что фикус у секретарши Аллочки уронил лист.

— В семь утра мне позвонила бабушка. Она узнала о смерти единственного внука из вашей газеты. За завтраком. Знаете, что сделала эта железная женщина? Перекрестилась и позвонила нотариусу.