Скверная Пятёрка. Остров Смертников, серия 1

Воздушный корабль — «Аэростат» — плыл над бескрайней пустыней медленно и торжественно, точно погребальная барка. К полудню ветер выдохся окончательно, паруса обвисли мёртвыми тряпками, и капитану пришлось скомандовать запуск магических МТ-двигателей. Под палубой ровно, на одной ноте, загудели кристаллические сердечники; корпус отозвался мелкой дрожью, и судно нехотя прибавило ходу.

Внизу, насколько хватало глаз, тянулись барханы — рыжие на свету, лиловые в тенях, похожие на застывшие волны исполинского мёртвого океана. Солнце тяжело сползало к горизонту. Ещё час-другой — и пустынные земли зальёт тьма, разбавленная одним лишь лунным светом. Но пока красно-оранжевые лучи всё ещё пробивались сквозь иллюминаторы, ложились тёплыми полосами на переборки и грели обветренные лица команды.

Команды на «Аэростате» было четырнадцать душ. Пассажиров — шестнадцать. Впрочем, пассажирами их здесь не называл никто: в судовых бумагах все шестнадцать значились грузом.

Груз спал.

В трюме, в четыре ряда, на привинченных к полу железных стульях сидели заключённые. К лицу каждого с потолка спускалась тонкая пластиковая трубка, из которой с чуть слышным шипением сочился усыпляющий газ — сладковатый, с горьким привкусом полыни. По уставу смертник не имел права открыть глаза до самого эшафота. Процедура была отработана десятилетиями: спящий груз не кричит, не молит о пощаде и не пытается бежать.

Но на этом рейсе устав нарушался.

По рядам спящих неторопливо, заложив руки за спину, прохаживался человек в форме надзирателя. На груди его кителя было аккуратно вышито имя — САЛЕМ. Форма, к слову, была не по чину: Салем не числился ни надзирателем, ни членом экипажа. Он был всего лишь куратором — сопровождающим при бумагах. В его кожаной папке лежали личные дела всех шестнадцати и запечатанный сургучом приказ о казни; всё это надлежало из рук в руки передать главнокомандующему тюрьмой форта. На том обязанности Салема заканчивались.